Следуем своим курсом. Российский и мировой рынок стали: 7-14 марта 2021 г.

16.03.2021


Следуем своим курсом. Российский и мировой рынок стали: 7-14 марта 2021 г.

Говорят, денег много не бывает? А вот и нет, бывает! Когда они в изобилии находятся в чужих карманах (или на чужих счетах) и вызывают рост цен, от которого страдают те, у кого денег, наоборот, мало.

За последние месяцы в мире подорожало все! С одной стороны, в экономиках стало больше денег благодаря различным программам поддержки. Например, в США утвердили новый пакет на $1,9 трлн., из которых $400 млрд. будет роздано непосредственно населению.


С другой стороны, платежеспособный спрос вырос, а предложение ресурсов не увеличилось. Нет возможности, скажем, оперативно расширить добычу железной и медной руды, поставки металлолома и природного газа, даже простых чипов, из-за нехватки которых простаивают сейчас целые автозаводы. Есть дисбаланс — растет цена.

Эти процессы происходят за рубежом, на мировом рынке. Но поскольку российская экономика открытая, а рубль — валюта конвертируемая, цены у нас поднимаются в полном соответствии с экспортным паритетом. И не только на металл. На подорожание и увеличение затрат в последнее время жалуются потребители бензина, полимеров, удобрений, кормов — всего и не упомнишь.

На мировом рынке стали прошедшая неделя была неоднозначной. Листовой прокат продолжал дорожать в Евросоюзе, США, Турции. Здесь спрос на него по-прежнему отстает от предложения. Металлургические компании заключают контракты на июнь, а некоторые — даже на август. Ранее понижательную коррекцию прогнозировали в апреле-мае, теперь ожидания переместились на август-сентябрь.

В начале прошедшей недели внезапно упали цены на стальную продукцию и железную руду в Китае. И причин для этого было достаточно. Во-первых, власти заявляют, что коронавирус в КНР побежден окончательно и бесповоротно, поэтому больше не надо применять чрезвычайные меры по стимулированию экономического роста. Государство впредь будет давать меньше денег бизнесу и меньше вкладывать средств в строительство.

Во-вторых, правительство и деловые круги КНР озаботились борьбой с глобальным потеплением. А чтобы уменьшить выбросы углекислого газа, нужно сокращать выплавку чугуна и сместить сырьевой баланс в металлургии в сторону металлолома. Наконец, в-третьих, на северо-востоке страны обострились проблемы с экологией. Чтобы снизить загрязнение, остановили с десяток доменных печей.


Цены на металлолом, железную руду и заготовку в Китае и других азиатских странах действительно понизились. Но на торгах Шанхайской фьючерсной биржи 12 марта котировки на прокат вдруг подскочили и вернулись на прежний уровень. Просто все объявленные ограничительные меры — это завтра-послезавтра, а видимый спрос на стальную продукцию растет сейчас. По данным местных источников, начали уменьшаться складские запасы как листового проката, так и арматуры.

Так что, скорее всего, рост в Азии возобновится. Вероятно, то же самое произойдет и в Турции, где на прошлой неделе тоже произошло торможение. Местная валюта ослабела по отношению к доллару, строительный сектор после оживления в феврале утих, экспортная конъюнктура не слишком благоприятная. Поэтому в стране слегка подешевел металлолом, а российские экспортеры были вынуждены отказаться от нового повышения котировок на заготовку.

Однако в США и Европе металлолом в марте существенно подорожал, так что турецким металлургам вряд ли удастся сбить цены на него еще сильнее. Скорее, наоборот, больше шансов на то, что в новых сделках стоимость сырья немного прибавит. А значит, не станут дешеветь, как минимум, и российские полуфабрикаты.

Рост цен за рубежом тянет вверх отечественный рынок. Арматура некоторое время держалась ниже отметки 50 тыс. руб. за т с НДС, но сейчас она уже снова выше этого рубежа. Впрочем, о возвращении котировок к январским 60-65 тыс. руб. за т речи не идет. А вот горячекатаный прокат в апреле вполне может дойти до рекордных 70 тыс. руб. за т и на них не остановиться.

Основная беда заключается в том, что повышение, затрагивающее различные виды ресурсов, происходит неравномерно и несбалансированно. Целые отрасли накрывает инфляция издержек — верный путь к экономическому спаду по причине сужения платежеспособного спроса. Сейчас на российском рынке проката это в некоторой степени маскируется сезонным снижением деловой активности в строительном секторе. Но придет весна, и начнется ли тогда сезонный подъем? Или он будет неравномерным и куцым — насколько хватит конечным потребителям оборотных средств?

В российском правительстве наличие этой проблемы признают. И даже как-то реагируют. Но что здесь можно сделать?! Согласно сообщению на сайте Кабинета Министров, в России вводится постоянный мониторинг цен на потребительские товары и услуги. Да, может быть, это поможет предотвратить новое подорожание социально значимой продукции. Но какой от этого толк, если источник ценового роста находится не в розничной торговле, а на уровне производства?! И крайними в результате окажутся те, у кого выросли затраты.

Ограничить цены на сами ресурсы? Установить «демпфирующие» экспортные пошлины, как это ввели на рынке пшеницы? Продовольствие в России, действительно, подорожало в меньшей степени, чем могло бы, но аграрии от этого, мягко говоря, не в восторге. Ведь у них выросли издержки на удобрение и горючее, что им никто не компенсирует. Тогда уж если ограничивать экспорт, так всего!

В конце прошлого года в правительстве обсуждали возможность введения экспортных пошлин на стальную продукцию, чтобы сдержать рост цен в России. Тогда эту идею не поддержали, остановившись на металлоломе. Лом от этого действительно подешевел, хотя и не так, чтобы слишком уж сильно. Оказалось, помимо конкуренции с экспортерами есть еще и конкуренция между российскими потребителями.

Вообще, понижение экспортного паритета, в частности, с помощью пошлин, теоретически может способствовать уменьшению внутренних цен. Но это, увы, тот случай, когда лекарство как бы не хуже болезни. Мировой рынок стали отличается высокой волатильностью. Чтобы регулировать стоимость стальной продукции в России с помощью тарифов, нужно отслеживать его колебания чуть ли не в режиме реального времени и вносить коррекции. Иначе можно получить вместо снижения внутренних цен падение экспорта. Вот кто этим будет заниматься?! Тогда уж лучше не ограничиваться полумерами, а сразу вводить государственную монополию внешней торговли!

Однако российское государство пойдет другим путем. Это, в частности, прозвучало на недавнем совещании о мерах по стимулированию инвестиционной активности с участием президента, ключевых министров и руководителей крупнейших частных компаний.

Суть этой стратегии заключается в том, что государство не будет отбирать у бизнеса сверхдоходы, полученные благодаря удачной внешней конъюнктуре и паритетному повышению внутренних цен. Но оно настаивает на том, чтобы эти средства вкладывались в новые инвестиционные, инфраструктурные, социальные или экологические проекты на территории России. Власти готовы создавать для этого благоприятные условия, чтобы ничего не мешало компаниям тратить деньги, а также сами собираются больше инвестировать в инфраструктуру. В частности, на эти цели будут расходоваться средства из Фонда национального благосостояния, который пополняется в связи с ростом доходов от экспорта нефти.

Фактически российское государство берет на вооружение китайскую стратегию стимулирования экономического роста путем государственных и частных инвестиций. Для этого интенсивно создается система институтов развития, разрабатываются новые механизмы финансирования, корректируется законодательство.

В Китае такая политика вполне сработала, так почему бы ей не сработать и у нас?! Главное, свободных направлений для развития более чем достаточно — импортозамещение, экспорт, транспорт, энергетика, социальный сектор... Везде есть масса возможностей для того чтобы с толком и пользой потратить деньги. А создание сотен тысяч и миллионов новых рабочих мест должно способствовать росту оплаты труда и соответственно расширению потребительского рынка.

На этом уровне повышение цен на металл и другие ресурсы — неприятная, но частность. Рынку придется приспособиться к тому, что арматура может стоить дороже 50 тыс. руб. за т, а горячекатаный прокат или сварная труба — больше 70 тыс. руб. за т. Собственно, так или иначе он уже к этому приспосабливается. Нынешний ценовой кризис как и все, что были до или будут после него, убивает слабых и недостаточно приспособленных, но делает сильных еще сильнее.

В конце концов, России давно пора становиться богатой промышленной страной с высокими ценами, но и высокими доходами. И на этот курс мы, кажется, пробуем встать.



Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»